Акад. Молдован, Александр Михайлович, директор Института русского языка имени В.В. Виноградова – РАН:

Народ, который не интересуется историческими документами, рискует прекратить существование своей культуры

– Акад. Молдован, какая связь между славянским языковым наследством и современными славянскими языками – русским, болгарским, словацким и т.д.?

– Каждый институт национального языка создается государством для того чтобы установить, зафиксировать нормы национального языка. Для того чтобы эти нормы выявить, нужно хорошо знать историю своего языка. А история русского языка совершенно тесным образом связана с так называемым церковнославянским языком, который является прямым продолжателем старославянского, староболгарского языка. Потому для того чтобы нам оценивать, что происходит в нашем современном языке, мы должны чувствовать, какие истоки продолжают те или иные формы в современном языке. И поэтому наш институт изучает не только современные тексты, но и памятники древней письменности, которые в основе своей восходят к Кириллу и Мефодию и, конечно, к всем болгарским первоучителям – Клименту Охридскому, в первую очередь. Его тексты приходили в Россию, на Русь тогда, переписывались много раз и стали основой того литературного языка на Руси уже, который назывался церковнославянский. До XVIII века это был литературный язык в России. И на нем не только богослужения проводились. Он был языком, на котором велось делопроизводство, разные юридические тексты писались – как бы официальный государственный язык.

– А после этого периода?

– Ну, конечно, до XVIII века языковая ситуация была такая, что от государственного языка не требовалось чтобы он был всеобщим, чтобы он обслуживал все стороны жизни общества. Такая задача ставится перед ним в новое время, уже начиная где-то с XVIII века и в XIX веке. Но интересно, что когда встала задача создания такого нового языка европейского типа, в России велись очень активные споры по поводу церковнославянского наследия, по поводу того, в какой мере нужно сохранить вот этот язык, который прямым образом продолжал язык Кирилла и Мефодия. При этом ссылались на огромное количество текстов, на то, что это культурная традиция и т.д., и т.д. На то, что русский обычный язык уже впитал в себя многие слова и понятия из церковнославянского языка.

Но в дальнейшем победила европейская точка зрения, которая – ну не знаю насколько эти детали уже интересны, в соответствии с этой программой она восходит к идеям Французской академии наук. Новый язык должен формироваться на основе речи образованного общества, разговорных форм. И русский язык пошел по этому пути. Тем не менее, когда в русском языке нужно говорить о каких-то высоких темах, высоких материях и употреблять соответствующие слова, русский язык прибегает к церковнославянскому, как к такому безграничному источнику слов, в котором есть уже эти понятия, как к авторитетному языку. Вот как коротко можно ответить, почему наш институт этим интересуется.

– Как развиваются эти палеославистические исследования в современной эпохе, раз они так необходимы?

– Мне кажется, что необходимость все еще в нашем обществе осознается. Все зависит от того, как в нынешних условиях это сделать, когда научные исследования все больше переходят на грантовое финансирование – я сейчас рассуждаю как администратор, – все труднее нам убеждать тех, от кого зависит принятие решений, в том, что изучение этого наследия необходимо не только для сохранения современного состояния русского языка, национального – повторяю – языка, но и для сохранения нашей культуры, нашей истории. Потому что эти тексты являются источниками по истории культуры. Поэтому – я бы так резко сказал – тот народ, который не интересуется историческими документами, рискует просто прекратить существование своей культуры. Поэтому мы делаем все, чтобы эти исследования развивались и должен сказать, что в последнее время у нас есть хорошие достижения.

– А существует ли интерес со стороны новой генерации исследователей к этой тематике?

– Филологические специальности стали менее престижны во всех странах, и не только славянских. Молодые в этом пока еще участвуют, потому что всетаки не все сводится к деньгам. К сожалению, наш труд, из-за того, что он не очень хорошо оплачивается, делает нашу профессию не очень привлекательной. Но зато то, чем мы занимаемся, очень интересно. И всегда находятся молодые люди, которые этим интересуются. В том смысле людей, которые готовы заниматься филологией, славистикой в частности, становится меньше.

Но удивительное дело – когда речь идет о науке, всегда находится некоторое количество молодых людей, которые, несмотря на такие плохие финансовые перспективы, интересуются этими сюжетами. И пока еще такие люди у нас есть, я очень рад. Конечно, как администратор, я делаю все, чтобы их поддержать – и финансово, и морально, и ставить интересные задачи. Вот сейчас очень активно развивается корпусная лингвистика, в том числе корпус древних текстов, с применением современных технологий. И эта тематика изучается во всем мире и молодые люди получают таким образом возможность ездить на конференции, получают какие-то международные гранты. Поэтому эта область не умерла еще и не умирает – все-таки оптимистически смотрю в будущее. Возвращаясь к палеославистическим занятиям, это, конечно, работа с рукописями, это издания древних текстов и представления знаний, которые получаем в словарях и грамматиках. Уже много лет, я бы сказал уже несколько десятилетий, мы издаем в России разные словари по языку древних письменных памятников.

– Имеете в виду ваш институт или вообще?

– Вообще, но скажем в первую очередь наш институт и институт Петербургский. Это словарь русского языка XI – XVII веков и словарь древнерусского языка XI – XIV веков, в первую очередь, а в Петербурге издается словарь русского языка XVIII века. Сейчас они стали издавать словарь обиходного русского языка XVI – XVII веков. И это все такая довольно трудная работа – и неблагодарная, кропотливая, потому что нужно расписывать множество текстов, выбирать из них слова, составлять картотеки. Но сейчас компьютеры нам помогают все-таки. Тем не менее, работа по этим словарям продолжается и скоро мы, может быть, увидим завершение этой работы, что, вообще говоря, со словарями случается довольно редко. Эта словарная работа мне кажется очень важна. Кроме того, мы издаем тексты, конечно, и пока – повторяю – мы находим поддержку, слава Богу, и я надеюсь что в дальнейшем эта работа будет продолжаться.

– Вы председатель Национального комитета славистов России, член Президиума Международного славистического комитета. В 2018 году в Сербии будет проведен очередной съезд славистов. Какие будут акценты форума? Есть ли у славистичной идеи будущее?

– Каждый съезд заставляет нас вновь и вновь задумываться о том, с чего начинались эти съезды. Они начинались с романтической идеи славянского единства. Эта идея была очень полезна в девятнадцатом веке, она привела к расцвету славистических исследовании во всех странах, благодаря ей стали развиваться сопоставительные исследования славянских языков. И это было очень важно для понимания истории славянских языков – каждого из них: этимологии, происхождения. Потому что все славянские языки вышли из какого-то сообщества – я не скажу из одного славянского языка. Поэтому было очень много полезного сделано в этой атмосфере ощущения славянского единства. Но в этой идее заложен и политический акцент, который особенно выгоден был империалистической России для установления своих интересов в славянских странах – тем более они были молодые государства, которые в нынешних условиях не имеют ни основания, ни пользы для дальнейшего существования наших народов. Тем не менее, я не считаю, что эта идея умерла. Потому что славянские народы объединяет общая история, общая культура взаимопроникновения – вот эти тексты, о которых мы говорили в начале, и литературные языки взаимно обогащались. На протяжении всего девятнадцатого века мы видим, как разные литературные языки от одной славянской страны влияли на работу над литературным языком в другой славянской стране. Потому что очень много общего в корнях слов. И это безграничное богатство для каждого языка, что он может использовать в своем стилистическом арсенале. То-есть в пользе своего развития. Поэтому так полезно и важно – как существует изучение германских языков, романских языков. Как научная проблематика это полезно, и нам кажется, что мы очень плодотворно и интересно работаем вместе на этих съездах.

– И, наверно, это будет и акцентом на новом съезде в 2018 году.

–Да, более или менее. В том числе, я надеюсь, будет изучаться история славистического движения и в качестве научного объекта будет изучаться романтическая идея славянского единства. Но только как красивая идея, принадлежащая нашей истории.